Выпуск №4 2006
СОДЕРЖАНИЕ >> СЕКЦИОННОЕ ЗАСЕДАНИЕ «Экономическая политика»

Влияние экономического роста на преодоление бедности: российский опыт 2001-2005

Шварёва Н.В., начальник отдела аналитических исследований Института комплексных стратегических исследований

Введение

Ускоренный экономический рост и преодоление бедности – важнейшие стратегические задачи, поставленные перед российской экономикой. В упрощенном виде взаимосвязь между этими задачами можно представить следующим образом. С одной стороны, рост производства товаров и услуг означает рост доходов экономических субъектов, непосредственно участвующих в воспроизводственном процессе. С другой стороны, рост экономики увеличивает базу для налогообложения и расширяет возможности  по перераспределению части доходов в пользу тех, кто в процессе воспроизводства не участвует. Таким образом, экономический рост создает основу для повышения благосостояния.

На практике указанная теоретическая связь между экономическим ростом и преодолением бедности не всегда является реализуемой. Эмпирические исследования зарубежных авторов показывают, что в одних случаях экономический рост способствует преодолению бедности (pro-poor growth), а в других случаях – «консервирует» ее, усиливая социальное неравенство (pro-rich growth). Это обуславливается рядом факторов, таких как степень участия социальных групп в растущих сегментах экономики, условия доступа к ресурсам человеческого развития, важнейшими среди которых можно выделить образование и здравоохранение, а также неоднородностью инфляции для населения с разными доходами.

Такая диалектика российского экономического роста обуславливает интерес к проблеме его ориентации на повышение уровня жизни бедных слоев населения и преодоление социального неравенства. Как распределены выигрыши от экономического роста в обществе и что оказывает влияние на это распределение? Достаточно ли только экономического роста для решения проблемы снижения уровня бедности в России? Для того чтобы ответить на эти вопросы в данной работе была предпринята попытка выделить факторы, которые влияют на распределение выигрышей от экономического роста в российском обществе, а также оценить, в какой степени рост экономики России направлен на сокращение бедности, используя расширенную методологию оценки охвата экономическим ростом различных групп населения.

Экономический рост, бедность и неравенство в 2001-2005 гг.

Ускоренный экономический рост и общее улучшение макроэкономической ситуации в стране с начала 2000-х гг. сопровождались снижением общего уровня бедности. По данным Росстата, доля населения с доходами ниже прожиточного минимума сократилась с почти 30% населения в 2000 году до 18,5%[1] в 2005 году. Аналогичную динамику снижения уровня бедности показывают и альтернативные оценки. По оценке Левада-центра, доля населения, считающего себя бедными, ежегодно снижалась на 2-3 процентных пункта в 2000-2005 гг. Почти такими же темпами снижалась и доля наименее обеспеченного населения («самые бедные»), для которых субъективные оценки черты бедности находятся на уровне ниже среднего по стране (Рисунок 1).

Рисунок 1. Оценки масштабов бедности, %

Источник: [3,7]

Несмотря на тенденцию последних лет к сокращению доли населения с доходами ниже прожиточного минимума, проблема бедности все еще остается актуальной. За чертой бедности, по разным оценкам, находится от 15% до 30% населения. Из них около половины имеют доходы, в 2 или более раза меньшие, чем официально установленный прожиточный минимум.

Одной из особенностей российской бедности является наличие широкой прослойки «почти бедных», доходы которых незначительно превышают установленный уровень бедности. Это обуславливает высокую чувствительность уровня бедности к изменению доходов населения. По оценке Всемирного банка, в условиях 2002 года сокращение потребления всех групп населения на 10% привело бы к увеличению численности бедных на 50% за счет тех, кто относится к категории «почти бедных» [1]. Эта особенность свидетельствует о том, что динамика общего уровня бедности является весьма изменчивым показателем, который в основном характеризует положение населения с доходами, близкими к черте бедности, и слабо затрагивает проблему «глубинной бедности», т.е. положение населения с доходами существенно ниже прожиточного минимума.

Субъективные оценки уровня бедности еще более высоки. Согласно выборочным обследованиям домашних хозяйств, проводимым Левада-центром, в мае 2006 года доходы 16% домохозяйств были недостаточны для приобретения продуктов питания, а доходы еще 36% были достаточны для покупки продуктов, но недостаточны для приобретения одежды. Несмотря на повышение благосостояния, в 2005 и начале 2006 г., согласно выборочному обследованию домашних хозяйств Левада-центра, менее чем 12% семей могли приобретать товары длительного пользования в дополнение к продуктам питания и предметам одежды [3].

Одновременно с экономическим ростом в 2001-2005 гг. продолжалось увеличение неравенства доходов среди населения. Коэффициент фондов по доходам, составлявший около 14 в 2000-2001 гг., к 2005 году составил почти 15. Этот процесс углубления расслоения населения по доходу, по-видимому, продолжает тенденцию, основа которой была заложена на стадии формирования рыночных отношений (Рисунок 2).

Рисунок 2. Неравенство доходов населения России

Источник: [7]

В противоположность теоретическим представлениям о положительной связи между экономическим ростом и сокращением неравенства, в России ускоренный экономический рост 2003-2004 гг. сопровождался увеличением расслоения населения по доходам. С 2003 года коэффициент Джини превысил отметку 0,4 и до сих пор остается на этом уровне. В целом, за период 2001-2005 гг. наблюдается положительная корреляция между темпами экономического роста и коэффициентом Джини (коэффициент корреляции равен +0,68).

Рисунок 3. Экономический рост, бедность и неравенство в России

Источник: [7]

Сохранение неравенства доходов на высоком уровне в условиях ускоренного экономического роста свидетельствует о неравномерном распределении выигрышей от роста экономики, которое потенциально может привести к ослаблению влияния экономического роста на преодоление бедности.

 Распределение выигрышей от экономического роста в обществе: основные факторы

Как уже обсуждалось выше, безусловными успехами проводимой экономической политики последние пять лет являются улучшение макроэкономической динамики[2] и рост доходов населения, что благоприятно отразилось на снижении общего уровня бедности (Рисунок 4). Однако на фоне общего повышения благосостояния сохраняется достаточно высокий уровень социальной дифференциации.

Рисунок 4. Различные аспекты влияния экономического роста на уровень благосостояния в обществе

Влияние экономического роста на снижение уровня бедности ослабляется, если в результате каких-либо причин выгоды от него распределяются неравномерно в обществе. Более того, высокая степень неравенства затрудняет или вовсе исключает доступ беднейших слоев населения к выгодам от общего улучшения в экономике, что в итоге обуславливает консервацию высоко уровня неравенства.

Данное утверждение находит эмпирическое подтверждение. На основе квартальных данных за 2001-2004 гг. была получена следующая зависимость динамики уровня бедности от изменения доходов и неравенства:

Ln(Poverty) = -0.009 – 1.47 Ln(Income) + 1.55 Ln(Inequality)[3],

где Poverty – уровень бедности, определяемый как доля населения с доходами ниже прожиточного минимума, Income – индекс реальных доходов населения, Inequality – коэффициент Джини.

Оцененная регрессия показывает, что рост реальных доходов населения на 1% сокращает общий уровень бедности на 1,47%, в то же время увеличение неравенства на 1% приводит к росту общего уровня бедности на 1,55%.

Среди основных причин, препятствующих равномерному распределению выигрышей экономического роста среди различных групп населения и усиливающих неравенство в обществе, можно выделить следующие:

• несбалансированность структуры экономики, которая проявляется в непропорциональном распределении доходов и занятых по отраслям;

• неравномерность доступа к ресурсам человеческого развития в обществе;

• неоднородность инфляции среди различных групп населения.

Несбалансированность структуры экономики. На протяжении продолжительного времени локомотивом экономического развития и получателем основных преимуществ роста экономики остается ограниченное количество отраслей экономики, сконцентрированных в экспортно-сырьевом сегменте. Специфической особенностью подобной ситуации является непропорциональное распределение занятых и доходов между этим сегментом и экономикой в целом: в настоящее время в пользу 3% от числа всех занятых в экономике распределяется до трети всех доходов (Рисунок 5).

Рисунок 5. Распределение доходов и занятых по отраслям

Источник: [7], расчеты авторов

В целом неравномерность в уровнях заработной платы является положительным явлением с точки зрения рыночных отношений в экономике. Однако в настоящее время высокий уровень дифференциации заработных плат в различных отраслях в меньшей степени является индикатором высокой производительности, и в большей мере остается прямым следствием поляризации структуры экономики и благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры. При этом необходимо отметить, что масштаб различий в уровне заработных плат в отраслях не сокращается. Если зарплата занятых на предприятиях обрабатывающей промышленности уже традиционно в целом соответствует средней оплате труда по промышленности, то зарплата в секторе добычи полезных ископаемых в последние четыре года стабильно в 2,5-2,8 раз превышает средний показатель. Обратная ситуация в сельском хозяйстве, где зарплата ниже среднего значения более чем в два раза (Рисунок 6).

Рисунок 6. Среднемесячная номинальная начисленная заработная плата, руб.

Источник: [7]

Неравномерность распределения количества занятых и доходов по отраслям непосредственно отражается на распределении заработных плат среди работников. По данным официальной статистики, в настоящее время 20% наиболее оплачиваемых работников получают более половины всей начисленной заработной платы, в то время как на долю 20% наименее оплачиваемых работников приходится только 4% (Рисунок 7). Такое распределение остается устойчивым и сохраняется с 2000 г. В последнее время наблюдается сокращение дифференциации в заработных платах, о чем свидетельствует, например, коэффициент фондов по заработной плате. С 2000 г. по 2004 г. этот показатель снизился с 34 до 26,4 раз. Однако он продолжает оставаться на достаточно высоком уровне, существенно превышая коэффициент фондов по доходам в целом (почти 15 раз в 2005 г.).

Рисунок 7. Распределение заработных плат по 20%-ным группам работников в 2004 г., %

Источник: [7]

Неравномерность доступа к ресурсам человеческого развития. Важнейшими ресурсами человеческого развития являются образование, медицинские услуги, а также жилищная и имущественная обеспеченность. В последние годы усиливается зависимость между возможностью доступа к этим ресурсам и уровнем материальной обеспеченности семьи. Следствием этого может стать увеличение количества населения, которое не в состоянии обеспечить себя необходимыми благами. Закрепление такой тенденции будет гарантировать постоянное воспроизводство бедности и усиление расслоения общества.

Образование, выполняя функцию социального лифта, является ключевым фактором достатка в современных условиях, а также играет решающую роль в преодолении бедности. По оценке Всемирного банка, у лиц с начальным образованием вероятность оказаться за чертой бедности на 50% больше чем для населения в целом [1]. Данные статистических обследований подтверждают прямую зависимость между уровнем образования и уровнем доходов человека: среди лиц с высшим образованием больше обеспеченных, чем среди тех, у кого уровень образования ниже или отсутствует вообще. (Рисунок 8).

Рисунок 8. Распределение трудоспособного населения по уровню доходов в зависимости от образования, % опрошенных

Источник: Материалы выборочных обследований бюджетов домашних хозяйств за IV кв. 2002 г., [7]

Связь между доходом и образованием имеет и другую направленность: уровень доходов семьи в свою очередь сам определяет доступ к образованию. Зависимость здесь также очевидна: чем выше уровень доходов, тем выше шансы получить образование. По данным обследования домашних хозяйств, среди людей с доходами выше прожиточного минимума, преобладают те, у кого есть высшее или профессиональное образование (более 70%). Среди крайне бедных охват высшим и профессиональным образованием существенно ниже – только половина. Среди крайне бедных также больше людей с начальным образованием (3 класса школы) или без образования вообще – 0,8% против 0,4% среди обеспеченных граждан (Рисунок 9).

Рисунок 9. Распределение трудоспособного населения по уровню образования в зависимости от уровня доходов, % опрошенных

Источник: Материалы выборочных обследований бюджетов домашних хозяйств за IV кв. 2002 г., [7]

В отличие от семей с высоким уровнем достатка низкий образовательный уровень старшего поколения в малообеспеченной семье чаще всего гарантирует сохранение низкой материальной обеспеченности и низкого социального статуса для будущих поколений. Эмпирические обследования показывают, что доходы оказывают влияние на планы родителей относительно получения их детьми образования. Чем выше доходы семьи, тем чаще родители связывают будущее своих детей с получением высшего образования (Таблица 1). Вместе с тем, можно также увидеть, что вне зависимости от уровня доходов, большая часть семей ориентирована на высшее образование для своих детей [8].

Таблица 1. Намерения семей с разным уровнем доходов в отношении поступления детей в вуз, % опрошенных

«Планируете ли Вы поступление Вашего ребенка в вуз?»	Доход
	Низкий	Ниже среднего	Средний	Выше среднего, высокий
Да	66,6	67,3	81,1	88,6
Нет	27,2	27,4	15,2	7,6
Ребенок уже поступил в вуз	2,1	1,1	1,1	3,8
Затрудняюсь ответить	4,2	4,2	2,6	0,9

Источник: [8]

От уровня дохода родителей зависит также возможность обеспечить детей качественным дошкольным и послешкольным образованием. Дети, отстающие от своих сверстников в базовых навыках в начале учебы, как правило, сохраняют этот разрыв. Взрослое население, имеющее самые низкие доходы, училось в школе в среднем на 2-3 года меньше, чем население с самыми высокими доходами [1]. Это негативно сказывается на перспективах повышения уровня жизни для малообеспеченных. Отсутствие доступа к дополнительному образованию, начиная с дошкольного уровня, оказывает существенное влияние на увеличение различий в отдаче получаемого детьми образования в будущем и увеличивает риск превращения детей из бедных семей в бедных взрослых.

Пока бедные будут испытывать трудности с получением доступа к качественному образованию, они вряд ли смогут развивать свой человеческий капитал в той же степени, что и богатые, а с учетом увеличения выгод от образования это означает, что бедность и неравенство могут передаваться от одного поколения к другому. Таким образом, усиление разницы в отдаче от образования среди различных слоев населения является дополнительным фактором усиления неравенства в обществе.

Доступ к медицинским услугам. Издержки плохого состояния здоровья неравномерно распределены по доходным группам населения: бедные группы населения имеют показатели здоровья хуже, чем более обеспеченные граждане (Рисунок 10), они чаще страдают от хронических заболеваний.

Рисунок 10. Оценка состояния здоровья различных групп населения, % опрошенных

Источник: [4]

Имея худшие показатели здоровья, бедное население из-за недостатка доходов сильнее всех остальных ограничено в доступе к качественной медицинской помощи (Рисунок 12). В последнее время эту проблему усугубляет широкое распространение платных медицинских услуг, которые расцениваются как более качественные по сравнению с бесплатными.

Рисунок 11. Ограничения доступа к медицинскому обслуживанию в разных группах населения, % опрошенных

Источник: [15] (на основе данных исследования НОБУС 2003 г.)

Фактор недостаточности доходов становится причиной воспроизводства цепочки «бедность – плохое здоровье» для малообеспеченных групп населения. Бедность обуславливает плохое здоровье, что в свою очередь консервирует состояние бедности. В конечном итоге бедные в большей степени подвержены риску снижения благосостояния в результате ухудшения здоровья, которое может привести к потере рабочих мест. Исследования [15] показывают, что наличие хронических заболеваний у человека с низкими доходами в значительной степени повышает вероятность потери рабочего места по сравнению с более обеспеченными гражданами (Рисунок 12).

Рисунок 12. Вероятность потери рабочих мест при наличии/отсутствии хронических заболеваний в разных группах населения

Источник: [15]

Уровень жилищной и имущественной обеспеченности. Наряду с доходными показателями, важнейшими индикаторами ограничений и неравенства доступа к жизненно важным ресурсам являются уровень обеспеченности домохозяйств такими материальными активами, как жилье и имущество, отражающими долговременную связь доходов семей с реальными возможностями потребления. Домохозяйство считается бедным с точки зрения жилищной обеспеченности, если проживает в тесном жилище или не имеет канализации, системы отопления или водопровода. С имущественной точки зрения к бедным относятся семьи, не имеющие набора товаров длительного пользования, отнесенных к числу минимально необходимых. В число таких товаров входят: телевизор, холодильник и стиральная машина [6].

В целом, домохозяйства с низким уровнем дохода характеризуются более низким уровнем жилищной и имущественной обеспеченности, чем остальные семьи (Рисунок 13). Эти же домохозяйства в большей степени испытывают ограничения по возможности их улучшения.

Рисунок 13. Уровень жилищной и имущественной обеспеченности домохозяйств,%

Источник: [6].

Неоднородность инфляции. Инфляция оказывает непосредственное влияние на уровень благосостояния населения, корректируя покупательную способность доходов. При этом различия в уровне доходов и потребительских предпочтениях различных слоев населения обуславливает не только разный уровень значимости  роста цен для разных домохозяйств, но и разный масштаб фактической инфляции для семей с отличными уровнями доходов.

Ограничения официального индекса потребительских цен. Индекс потребительских цен (ИПЦ) является одним из показателей, которые характеризуют инфляционные процессы в стране. ИПЦ показывает изменение во времени общего уровня цен на товары и услуги, приобретаемые населением для непроизводственного потребления, и используется в целях осуществления государственной экономической политики, анализа и прогноза ценовых процессов в экономике, а также пересмотра минимальных социальных гарантий населению. Отражая общую тенденцию изменения цен, ИПЦ вместе с тем может существенно искажать действительные масштабы роста цен. Это происходит по ряду причин. Во-первых, значительно ограничен и обобщен набор потребительских товаров и услуг, по которому осуществляются наблюдения. Во-вторых, наблюдение за ценами осуществляется в ограниченном количестве населенных пунктов только городского типа. В-третьих, при расчете ИПЦ не учитывается дифференциация доходов населения, т.е. игнорируются различия в структуре расходов в разных доходных группах. Последнее вносит искажение в фактический уровень инфляции и имеет наибольший негативный эффект для низкодоходных групп населения.

Построение индивидуальных индексов потребительской инфляции. Индивидуальным индексом инфляции для i-й децильной группы будем называть индекс потребительских цен, построенный с учетом структуры расходов населения из данной доходной группы. В основе построения индивидуальных индексов используется официальная методика расчета потребительской инфляции [2] с той лишь разницей, что используемые при расчете весовые коэффициенты строятся индивидуально для каждой из доходных групп (I-X децили).

Общая схема расчетов выглядит следующим образом. Публикуемые Росстатом индексы цен на основные потребительские товары и услуги[4] объединяются в индивидуальный индекс инфляции для i-й децили с помощью специально оцененных весовых коэффициентов. Расчет индивидуальных весов осуществляется на основе данных выборочных обследований домашних хозяйств, проводимых Росстатом, путем группирования удельных весов потребительских расходов по разным доходным группам в новые весовые коэффициенты в соответствии со структурой индекса потребительских цен (см. приложение). Там, где представлялось возможным, в соответствие новому весовому коэффициенту ставился соответствующий удельный вес (или сумма весов) в расходах домохозяйств. В отдельных случаях принимались дополнительные гипотезы о том, как группировать удельные веса в новые весовые индексы, соответствующие структуре ИПЦ. На последнем шаге окончательные индивидуальные веса рассчитывались путем нормирования полученного набора весовых коэффициентов.

Необходимо отметить, что описанные выше индивидуальные индексы инфляции сохраняют недостатки официального ИПЦ, связанные с ограниченностью территориального и продуктового спектра наблюдения, что выражается в том, что они также занижают фактический уровень инфляции. Вместе с тем, полученные оценки преодолевают, на наш взгляд, самое важное ограничение – ИПЦ не учитывает разницы в структуре потребления и не отражает различий в изменениях стоимости жизни населения из разных доходных групп.

Согласно официальной статистике, на продовольственные товары, наименее обеспеченные российские граждане тратят 58% своих доходов (I дециль), при этом удельный вес аналогичных расходов у богатых (X дециль) почти в два раза меньше (37%). Есть принципиальные отличия и структуре расходов на питание. В частности, удельный вес расходов бедного населения на хлеб и хлебопродукты в 3 раза выше, чем у богатых.

На непродовольственные товары наиболее обеспеченные граждане тратят больше трети своих доходов (35%), у бедных эта расходная часть существенно скромнее – всего 18%. При этом, подавляющая часть непродуктовых расходов малообеспеченных связана с товарами первой необходимости (одежда и медицинские товары). Обратная ситуация в самой верхней децильной группе – богатые в основном тратятся на «роскошь» – машины, мебель и домашнее оборудование, товары для отдыха и увлечений. В ИПЦ эти различия сглаживаются: расходы на товары первой необходимости и предметы роскоши распределены симметрично.

По расходам на платные услуги на первый взгляд наблюдается паритет – и у бедных и у богатых они составляют примерно четвертую часть всех расходов (25 и 28%, соответственно). Нюанс в том, что на обязательные жилищно-коммунальные платежи более состоятельные граждане распределяют всего четверть всех своих расходов на услуги, тогда как у малообеспеченных граждан на самые быстрорастущие платежи уходит две трети расходов на услуги. Вместе с тем, доля расходов на услуги ЖКХ в структуре ИПЦ в два раза меньше, чем в индексе инфляции для бедных.

Инфляция в 2001-2005 гг. Согласно разработанной методологии, были рассчитаны индексы потребительских цен для различных доходных групп населения. В 2005 г. наибольший рост потребительских цен наблюдался по товарам и услугам, приобретаемым наименее обеспеченными категориями населения (I-II доходные группы). Индекс потребительских цен для этих категорий населения существенно превысил официальный уровень инфляции, достигнув 13,5% (выше на 2,4 процентных пункта, Рисунок 14).

Такая ситуация была обусловлена, прежде всего, интенсивным ростом стоимости платных услуг для менее обеспеченных граждан. Так, в прошлом году рост цен в этой подгруппе для граждан из I децильной группы составил 27,1%, что на треть больше официального показателя. При этом для наиболее обеспеченных граждан (X дециль) услуги дорожали медленнее официальных темпов. 

В группе продовольственных товаров отклонение уровня инфляции для бедных слоев населения от официального показателя менее выражено. Расхождение между темпом роста цен на продукты питания для I-II децильных групп и официальным показателем находится в пределах 10-11% (10,2-10,8 против 9,6%).

По непродовольственным товарам ситуация обратная – для малообеспеченных граждан рост цен на данную категорию товаров незначительно отстал от индекса Росстата.

Рисунок 14. Оценка инфляции для разных доходных групп населения в январе-декабре 2005 г., темпы прироста

Источник: собственные расчеты на основе данных ФСГС

Применяя вышеупомянутую методологию для расчета инфляции в ретроспективе, мы получили, что неравномерность инфляции с наибольшими темпами роста цен для малообеспеченных категорий населения наблюдалась в России и раньше. В последние 5 лет инфляционная нагрузка на малообеспеченные категории населения превышала аналогичную нагрузку на обеспеченные слои на 1-2 п.п. ежегодно. Инфляция, таким образом, выступает одним из факторов, усиливающих социальное неравенство.

С 2001 по 2005 гг., по официальным данным, потребительская инфляция составила 89,4%. По нашим оценкам, для всех категорий граждан индивидуальные индексы инфляции превысили данные Росстата (Рисунок 15). Наибольшее отклонение наблюдалось для населения из нижних доходных групп – на 15-17 процентных пункта.

В рассматриваемый период стоимость платных услуг, по официальным оценкам, выросла в 3,2 раза. В это же время для бедных граждан (I-III децильные группы) удорожание услуг оценивается в 3,6-3,9 раз (+ 43-62 процентных пункта). Интересными, на наш взгляд, получились результаты для верхних децильных групп. Для наиболее обеспеченных граждан платные услуги дорожали значимо медленнее, чем для всех остальных – в 3-3,1 раз.

По продовольственным товарам наблюдалось равномерное превышение индивидуальных индексов инфляции над официальным показателем (+7-9 процентных пункта). В группе непродовольственных товаров официальный показатель роста цен (57,9%) в той или иной степени соответствовал только верхним децильным группам (56,8-60,8% в VII-X децилях). Для остальных групп индивидуальная инфляция оказалась заметно ниже официального показателя (53-54,6% в I-VI децилях).

Рисунок 15. Оценка инфляции для разных доходных групп населения в 2001-2005 гг., темпы прироста

Источник: собственные расчеты на основе данных ФСГС

Подходы к анализу влияния экономического роста на сокращение бедности

Сопоставление макроэкономических показателей, характеризующих уровень бедности, неравенство доходов и экономический рост в стране, позволяет сделать лишь наиболее общие выводы о характере распределения выигрышей от экономического роста. Для уточнения того, как связаны экономический рост и повышение уровня жизни отдельных категорий населения, применяются специальные методики, основанные на сопоставлении динамики доходов или расходов отдельных доходных групп населения. В данной работе используются две наиболее часто применяемых формы оценки ориентации экономического роста на преодоление бедности: кривая охвата экономическим ростом (growth incidence curve) и линия роста бедности (poverty growth line).

Кривая охвата экономическим ростом используется для оценки распределения выигрышей от экономического роста среди отдельных доходных групп населения. Для ее построения необходимо определить динамику реальных доходов (или реальных располагаемых ресурсов) для каждой доходной группы. Сопоставление темпов прироста доходов для отдельных групп населения (например, 10%-ных доходных групп) позволяет сделать выводы о характере распределения выигрышей от экономического роста и о преимуществах, получаемых теми или иными слоями населения в результате развития экономики. Кривые охвата экономическим ростом широко применяются при анализе проблемы преодоления бедности в ряде зарубежных стран [10, 12, 13].

Линия роста бедности представляет собой альтернативный измеритель влияния экономического роста на преодоление бедности. По сравнению с кривой охвата экономическим ростом, использующей темп роста доходов каждой доходной группы населения по отдельности, линия роста бедности показывает средний темп роста доходов для того или иного процента населения (от 10% до 100%). Если кривая охвата экономическим ростом может отображать изменение доходов каждого дециля по отдельности, то линия роста бедности показывает изменение доходов в расчете на 1-й дециль, два нижних дециля (20% населения), три нижних дециля (30% населения) и так далее, до 10 децилей (100% населения). Эта особенность обуславливает сходство линии роста бедности с кривой Лоренца, по сути, представляя ее вариант в темпах прироста доходов. Линия роста бедности в последние годы становится все более распространенным инструментом, используемым для оценки ориентации экономического роста на преодоление бедности [11,14].

Кривая охвата экономическим ростом и линия роста бедности способствуют решению одной и той же задачи – определению того, каким образом распределены выигрыши от экономического роста среди населения с разными доходами, и в какой мере экономический рост направлен на преодоление бедности. Выбор между использованием кривой охвата экономическим ростом и линии роста бедности зависит от особенностей исследования. Кривая охвата экономическим ростом позволяет определить, какой прирост доходов приходится на каждую доходную группу в отдельности. Линия роста бедности позволяет отслеживать усредненное изменение доходов для того или иного процента населения, а также демонстрирует средний темп роста доходов для всей экономики в целом (для 100% населения).

Использование кривой охвата экономическим ростом и линии роста бедности для оценки характера экономического роста с точки зрения преодоления бедности связано с рядом ограничений. Во-первых, зачастую оценка динамики реальных доходов населения в разрезе доходных групп не учитывает фактора неоднородности инфляции для населения с разными доходами. Тем самым различия в динамике роста доходов населения могут быть раскрыты не полностью. Во-вторых, существующие статистические погрешности в оценке уровня доходов населения и темпах роста этих доходов могут оказать влияние на оценку связи экономического роста и преодоления бедности. Учет одних только доходов населения без оценки остальных форм повышения благосостояния (например, через улучшение доступа к образованию, здравоохранению и другим ресурсам человеческого развития) не дает полной картины изменения уровня жизни населения. Кроме того, возможная смещенность оценок бюджетных обследований, на основании которых выявляется распределение доходов в разрезе доходных групп населения, в сторону малообеспеченных семей может также внести искажения в оценку влияния экономического роста на преодоление бедности. В связи с этим одним из направлений расширения настоящей работы является применение альтернативных методологий для оценки влияния экономического роста на бедность, таких как кривые распределения потребления [1] ынии  о4; Kakwani, 2005оследние годы становится все более распространенным инструментом, используемым для оценки ый. мы торчали , декомпозиция бедности [9] и др.

Приводимая далее оценка ориентации экономического роста на преодоление бедности с помощью кривых охвата экономическим ростом и линий роста бедности является первым приближением к оценке характера российского экономического роста с точки зрения возможностей преодоления бедности и социального неравенства.

Оценка влияния экономического роста на преодоление бедности в России в 2001-2005 гг.

Реальные располагаемые доходы домашних хозяйств. Первым шагом при анализе влияния экономического роста на преодоление бедности является оценка реального распределения доходов между домашними хозяйствами. Для проведения этой оценки мы скорректировали объемы располагаемых доходов населения в 2001-2005 гг., приводимые в выборочных обследованиях бюджетов домашних хозяйств ФСГС [7], на рассчитанные нами индивидуальные индексы инфляции. Результаты проведенных расчетов показывают, что с ростом доходов потери от инфляции увеличиваются в абсолютном выражении, но снижаются в относительном. Это свидетельствует об устойчивом регрессивном характере «инфляционного налога» для населения.

Рисунок 16. Оценка реальных располагаемых доходов домашних хозяйств в 2005 г.

Источник: расчеты авторов на основе данных ФСГС

Сопоставление реальных располагаемых доходов населения с официально установленным прожиточным минимумом на 2005 г. (Рисунок 16) позволяет увидеть, что 40% населения (I-IV доходные группы) располагают доходами, не превышающими установленного прожиточного минимума^[5]. Эти категории населения несут инфляционную нагрузку от 13% до 13,5%. По сути, потери этих групп населения от инфляции сопоставимы с отчислениями, сделанными ими при уплате подоходного налога («инфляционный налог» равен подоходному налогу).

Для 10% населения (I-я доходная группа) реальные располагаемые ресурсы не соответствуют даже половине официально установленного прожиточного минимума.  Аналогичная картина получается и для других лет в рассматриваемом периоде.

От роста «pro-poor» к росту «pro-rich». Экономический рост в 2001-2005 гг. носил различный характер по отношению к преодолению бедности. Кривые охвата населения экономическим ростом, построенные на основе динамики реальных доходов населения с учетом неоднородности инфляции, показывают, что распределение выигрышей от экономического роста существенно изменилось в рассматриваемом периоде (Рисунок 17). В 2001 году, несмотря на сохранявшийся неравный доступ к ресурсам человеческого развития и неоднородность инфляции для населения с разными доходами, распределение выигрышей от экономического роста было приближено к равномерному. Прирост реальных располагаемых доходов для наименее обеспеченных групп населения (I-III доходные группы) был выше, чем аналогичный показатель для наиболее обеспеченной (десятой) доходной группы населения. В 2002 году распределение выигрышей от экономического роста несколько изменилось: наибольший прирост доходов был характерен для первой и десятой доходных групп, а наименьший прирост – для «средних» слоев (IV и V доходные группы). Тем не менее в целом можно утверждать, что в 2001-2002 гг. экономический рост был приближен к категории pro-poor growth, т.е. был в большей степени направлен на преодоление бедности, чем в последующие годы.

В 2003 году выигрыши от экономического роста распределялись главным образом в пользу «среднеобеспеченных» категорий населения, относящихся к V-VIII доходным группам. Наименьший темп прироста реальных доходов приходился на малообеспеченное население (I-IV доходные группы), доходы которых не достигают прожиточного минимума или близки к нему. Экономический рост 2003 года, таким образом, уже не был ориентирован на преодоление бедности, но способствовал ускоренному росту доходов формирующегося «среднего класса»[6]. Этот тип роста отличается от известных в литературе категорий pro-poor growth и pro-rich growth, и, на наш взгляд, может быть условно назван «pro-middle growth». 

В 2004 и 2005 гг. тенденция к отставанию темпов прироста доходов для малообеспеченных слоев населения от соответствующих темпов «для богатых» получила закрепление. Выигрыши от экономического роста распределялись в пользу наиболее обеспеченных слоев населения. Доходы 10% наиболее обеспеченного населения увеличивались с темпом 18-23% в год, в то время как для наименее обеспеченных 10% населения темпы прироста доходов были в три раза ниже. Таким образом, экономический рост приобрел характерные черты pro-rich growth, направленного скорее на консервацию бедности и неравенства, чем на преодоление бедности. Негативной особенностью 2004 года стало «проседание» темпов прироста доходов для средних слоев населения, что не способствовало формированию «среднего класса» среди населения.

Рисунок 17. Охват экономическим ростом населения России в 2001-2005 гг.

(в) экономический рост pro-rich

Источник: расчеты авторов на основе данных ФСГС

Аналогичные тенденции в изменении распределения выигрышей от экономического роста могут быть выявлены с помощью линий роста бедности. Как уже обсуждалось выше, особенностью этих линий по сравнению с кривыми охвата экономическим ростом, указывающими прирост доходов для отдельных доходных групп, является расчет накопленных темпов прироста доходов для долей населения.

Рисунок 18. Распределение выигрышей от экономического роста на основе линий роста бедности в России, 2001-2005 гг.

Источник: расчеты авторов на основе данных ФСГС

Линии роста бедности за 2001-2002 гг. (Рисунок 18) демонстрируют, что доходы наименее обеспеченных категорий населения увеличивались с наиболее высоким темпом, превышающим средний уровень по экономике. Например, в 2002 г. реальные располагаемые доходы 10% наименее обеспеченных домашних хозяйств увеличились на 13%, в то время как для всего населения аналогичный показатель составил около 11%. В 2003 году распределение выигрышей от экономического роста было смещено в пользу средних слоев населения, а в 2004-2005 гг. – в пользу наиболее обеспеченных категорий населения. Характерным также является общее замедление темпов прироста реальных располагаемых доходов населения: если в 2002-2003 гг. они составляли 12-15% в год, то в 2004-2005 гг. только 9-10%.

Характер экономического роста в целом за период 2001-2005 гг. Согласно официальной статистике, в последние годы реальные доходы населения ежегодно увеличиваются на 9-12%. В целом за 2001-2005 гг. накопленный прирост реальных располагаемых доходов в экономике составил 66%. Выше было показано, что распределение выигрышей от экономического роста существенно менялось год от года. Тем не менее, расчеты показывают, что в целом за рассматриваемый период экономический рост был направлен на ускоренный рост доходов обеспеченной части населения, т.е. относился к типу pro-rich (Рисунок 19).

Для наиболее обеспеченных 10% населения в 2001-2005 гг. прирост доходов составил 123%, что почти в 2 раза выше прироста доходов для наименее обеспеченного населения. Средний темп роста «индивидуальных» располагаемых доходов населения за период составляет 78%. Это говорит о смещенности макроэкономической оценки среднего прироста доходов в сторону наименее обеспеченных категорий населения.

Рисунок 19. Динамика реальных располагаемых доходов населения в разрезе децильных групп в 2001-2005 гг.

Источник: расчеты авторов на основе данных ФСГС

Распределение выигрышей от экономического роста в пользу наиболее обеспеченных групп населения свидетельствует не только о консервации «глубинной бедности», представители которой располагают доходами значительно ниже прожиточного минимума, но и об отсутствии условий для формирования «среднего класса» среди населения. Это может являться основой для сохранения бедности и неравенства в будущем.

Подходы к усилению ориентации экономического роста на преодоление бедности. Существующая структура экономики, несмотря на благоприятные макроэкономические условия последних лет, обуславливает распределение выигрышей от экономического роста преимущественно в пользу обеспеченных слоев населения. В этой ситуации наиболее простым решением для государства, способствующим ориентации экономического роста на преодоление бедности, является корректировка системы социальных трансфертов и льгот, как в натуральном, так и в денежном выражении. Существующая система трансфертов и льгот ориентирована в большей степени на население со средним уровнем доходов, чем на малообеспеченное население (Рисунок 20).

Рисунок 20. Реальные доходы населения и социальные трансферты и льготы в 2004 г.

Источник: расчеты авторов на основе данных ФСГС

Наименьший объем льгот и трансфертов получает наименее обеспеченное население (I и II доходные группы), а наибольший – наиболее обеспеченное население (IX и X доходные группы) [7]. Объемы этих трансфертов и льгот различаются менее чем в 4 раза, что существенно ниже разницы между объемами располагаемых доходов населения. Подобное несоответствие между распределением социальных трансфертов и льгот и распределением доходов в стране препятствует преодолению бедности и лишь закрепляет тенденцию к ее консервации, обусловленную характером современного экономического роста. Поэтому деятельность государства в отношении трансфертов и льгот с целью преодоления бедности может быть связана с обеспечением справедливости их распределения. Определенные шаги в этом направлении были предприняты в ходе разработки системы монетизации льгот.

Наиболее сложным решением, но при этом создающим долгосрочную основу для преодоления бедности и социального неравенства, является политика государства, направленная на стимулирование создания новых рабочих мест с уровнем оплаты труда не ниже среднего по экономике. Проведение такой политики связано с использованием потенциала частного бизнеса, включая возможности по расширению производства, обеспечение условий «социального лифта» для населения через систему образования. Для этого, в свою очередь, необходимо стимулирование деятельности бизнеса, направленной на развитие производства, расширение создания рабочих мест и развитие человеческого капитала. В этом случае ориентация экономического роста на преодоление бедности будет происходить за счет диверсифицированного роста, основанного не только на экспортно-сырьевом секторе экономики, но и на развитии перерабатывающих отраслей.

Заключение

Тенденция к сокращению уровня бедности в России, наблюдаемая в последние годы, связана с наличием широкой прослойки «почти бедных», доходы которых незначительно отличаются от прожиточного минимума. В этой ситуации даже малые изменения в уровне занятости, размерах и охвате социальной помощью, уровне заработных плат и пенсий могут привести к заметным изменениям численности бедных, как в положительную, так и отрицательную стороны. При этом экономический рост в стране сопровождается усилением расслоения населения по доходу.

Выгоды от экономического роста в настоящее время неравномерно распределены среди различных слоев населения. Основными факторами этого являются несбалансированность структуры экономики, неравномер­ность доступа к ресурсам человеческого развития в обществе и неоднородность инфляции для различных групп населения.

Текущий экономический рост в России не ориентирован на преодоление бедности и обуславливает увеличение социального неравенства в обществе. Эта тенденция усиливается во времени. Если в 2001-2002 гг. темпы прироста доходов малообеспеченных и богатых имели одинаковую динамику, то к 2004-2005 гг. основные выигрыши от экономического роста распределялись в пользу наиболее обеспеченного населения. Экономический рост перешел от состояния, близкого к категории pro-poor growth, к противоположному состоянию (pro-rich growth). Специфической особенностью российского экономического роста на современном этапе можно назвать его «несовместимость» с процессом формирования и воспроизводства среднего класса.

Экономический рост в существующих условиях не является достаточным условием для решения проблемы бедности. С точки зрения достижения цели долгосрочного и стабильного преодоления бедности и сокращения социального неравенства равнозначными задаче продолжения экономического роста являются задачи глубокой диверсификации экономики, как основы стабильного роста, и повышения адресности социальной политики.

Проведение такой политики связано с использованием потенциала частного бизнеса, включая возможности по расширению производства, обеспечение условий «социального лифта» для населения через систему образования. Социальную политику государства следует рассматривать не только с точки зрения совершенствования системы социальной помощи в пользу действительно нуждающихся в ней, но и в контексте расширения доступа малообеспеченных слоев населения к важнейшим ресурсам человеческого развития  – образованию и здравоохранению. Доступ к качественному образованию и здравоохранению является основным фактором снижения риска сохранения бедности для будущих поколений.

Литература

1. Всемирный банк. Российская Федерация. Доклад по оценке бедности (проект). Отчет №28923-RU, 2004.

2. Госкомстат России. Основные положения о порядке наблюдения за потребительскими ценами и тарифами на товары и платные услуги и определения индекса потребительских цен. М., 2002.

3. Левада-центр, 2005. Динамика бедности в России. Аналитический центр Юрия Левады, www.levada.ru.

4. Независимый институт социальной политики, 2005. Доходы и социальные услуги: неравенство, уязвимость, бедность. Коллективная монография, рук. Л.Н. Овчарова. М.: ГУ-ВШЭ, 2005.

5. Николаев И.А., Марушкина Е.В. Бедность в России: экономический анализ. Аналитический доклад. ФБК, Департамент стратегического анализа, 2005.

6. Овчарова Л.Н., Попова Д.О. Тревожные тенденции и выбор стратегических действий. Независимый институт социальной политики, ЮНИСЕФ. М., 2005.

7. ФСГС, 2000-2005. Доходы, расходы и потребление домашних хозяйств (по итогам выборочного обследования бюджетов домашних хозяйств). Вып. 2000-2005 гг.

8. Шишкин С.В. (ред.) Доступность высшего образования в России. М.: Независимый институт социальной политики; Поматур, 2004.

9. Adams R. H. Economic Growth, Inequality and Poverty. Findings from a New Data Set. / Poverty Reduction Group, The World Bank, 2003.

10. Grimm M., Günther I. Inflation Inequality and the Measurement of Pro-Poor Growth. Document de travail DIAL. July 2005.

11. Kakwani N. Pro-poor Growth and policies. International Poverty Center, Brazil.

12. Kraay A. When Is Growth Pro-Poor? Cross-Country Evidence. IMF Working Paper WP/04/47, 2004.

13. Ravallion M., Chen S. Measuring Pro-Poor Growth. // Economic Letters, 78, 2003.

14. Son H.H. A Note on Pro-Poor Growth. // Economics Letters 82 (2004) 307–314.

15. World Bank, 2005. Dying Too Young. Addressing Premature Mortality and Ill Health Due to Non-Communicable Diseases and Injuries in the Russian Federation.

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

 Индивидуальные весовые коэффициенты

	Доходные группы										Справочно: все домохозяйства
	I	II	III	IV	V	VI	VII	VIII	IX	X
Продовольственные товары	0.58	0.56	0.55	0.56	0.52	0.51	0.44	0.45	0.42	0.37	0.45
Хлеб и хлебобулочные изделия	0.12	0.10	0.09	0.08	0.07	0.06	0.06	0.05	0.04	0.04	0.06
Крупа и бобовые	0.02	0.02	0.02	0.02	0.02	0.01	0.01	0.01	0.01	0.01	0.01
Макаронные изделия	0.02	0.02	0.02	0.02	0.02	0.01	0.01	0.01	0.01	0.01