Аннотация

Каким образом может авторитарный правитель обеспечить правильные стимулы для чиновников? Без конкурентных выборов и разделения властей правитель может черпать информацию либо от особого ведомства типа спецслужб, либо из средств массовой информации. Опасность использования спецслужб в том, что они могут вступить в сговор с коррумпированными чиновниками, а преодолеть такой сговор – дорогое удовольствие. Свободная пресса, владея информацией, ограничивает бюрократию, но она может также способствовать координации действий граждан против самого правителя. Мы рассматриваем в своей динамической модели выбор правителя как эндогенный, чтобы показать, что появление свободной прессы менее вероятно в богатой ресурсами стране, где правитель меньше заинтересован в том, чтобы мотивировать подданных. Мы показываем, что такое предположение согласуется как с результатами структурного анализа, так и с панельными данными.

Ключевые слова: свобода средств массовой информации, недемократическая стратегия, бюрократия, «ресурсное проклятие»

 

"We need full and truthful information. And the truth should not depend upon whom it has to serve.   We can accept only the division into unofficial information (for the Comintern Executive only) and official information (for everybody)."

Vladimir Lenin (1921).

 

1.  ВВЕДЕНИЕ

В 1985 году Михаил Сергеевич Горбачев, новый руководитель Советского Союза, столкнулся с дилеммой.[1] Было невозможно реформировать совершенно неэффективную бюрократическую систему и плановую социалистическую экономику без хотя бы некоторой дозы гласности. В то же время свободный поток информации подорвал бы основы правления Коммунистической партии. Дилемма Горбачева не уникальна: каждый авторитарный правитель должен как-то мотивировать своих подданных, если хочет оставаться у власти, и большинство таких правителей боится свободной информации, видя в ней угрозу своей политической карьере. Даже если у авторитарного правителя есть очень много дорогостоящих природных ресурсов, как у властителя Заира Мобуту Сесе Секо, иранского владыки Реза-шах Пахлеви или советского руководства в течение двух десятилетий, предшествовавших резкому падению цен на нефть в середине 1980-х, то все равно остаются эндогенные ограничения. Механизм мониторинга, который обеспечивает правильную мотивацию подданных, – парламентская оппозиция, свободная пресса или неправительственные организации – может позволить народу преодолеть проблему разобщенности и восстать.

 

Дилемма Горбачева актуальна и в современном Китае. Примером поиска компромисса между ограничением информационных потоков в интересах политического контроля и необходимостью использовать независимые информационные источники для того, чтобы побуждать чиновников к правильным действиям может служить медлительность китайских властей во время вспышки атипичной пневмонии. В отсутствии свободной прессы у низшей трети чиновников нет адекватных стимулов прилагать достаточные усилия и передавать нужную информацию вышестоящему уровню управления.[2] Хотя первые данные о случаях атипичной пневмонии были получены местными властями в ноябре 2002 года, но они по существу бездействовали, по крайней мере, до конца марта 2003 года. Когда 15 марта Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) издала глобальное предупреждение об опасности атипичной пневмонии, китайское руководство запретило китайским средствам массовой информации сообщить об этом. (Washington Post, 13 мая 2003 г.). 18 апреля 2003 года журнал Time сообщал, что пекинские городские больницы пытаются скрыть масштабы эпидемии, пряча этих больных или переводя их в другие клиники во время визитов представителей ВОЗ. В статье (Saich, 2003), где дан понедельный анализ развития событий, замедленная реакция приписывается бюрократической неэффективности и отсутствию у политиков на местах стимулов передавать информацию на более высокие уровни.[3]

В нашей модели правитель (либо диктатор или президент, либо даже коллективный орган власти, вроде парламента или кабинета министров) выбирает стратегию, влияющую как на его собственные интересы, так и на интересы подданных. Стратегия будет успешна только при правильном применении, то есть когда нанимают чиновника, но он может либо работать, либо увиливать от дел. Чтобы внушить чиновникам рвение и усердие, правителю нужен орган, сообщающий об эффективности бюрократии. Мы рассматриваем два случая: централизованное ведомство (спецслужбы) и децентрализованный источник (печать). Спецслужбы могут вступить в сговор с чиновниками и скрыть свидетельства их неудач; предотвратить такой сговор – весьма затратное дело. Свободная пресса, напротив, собирает и распространяет информацию об эффективности деятельности чиновника. (Конечно, и любое средство массовой информации также может вступить в сговор с чиновниками; такая коррумпированность была ярко продемонстрирована в посткоммунистической России. Все же, для децентрализованных и свободных средств массовой информации гораздо менее вероятно вступление во всеобщий сговор). Свобода прессы ведет к тому, что широкой публике становятся известны результаты проводимой политики, а это может угрожать власти правителя. И впрямь, если пресса сообщает о том, что чиновники прилагают мало усилий, публика делает вывод, что правитель бездарен. Более того, негативные отзывы прессы делают общеизвестным недостаток способностей у правителя, что имеет решающее значение для успеха революции [15, 64].[4]

 

В результате, острый дефицит информации испытывает больше половины населения мира – все те, кто живет в недемократических странах. Оправданный страх правителей перед свободной прессой может проиллюстрировать недавний опыт «балансирующих на грани» демократий, где есть в какой-то мере свободные выборы и в какой-то мере свободная пресса. «Цветные революции» в Сербии, Грузии, Украине и Киргизстане стали наглядным уроком для полуавтократических и автократических правителей во всем мире: даже частично независимые СМИ могут сыграть решающую роль в срыве попыток фальсифицировать результаты выборов [41, 42, 29]. В работе Макмиллана и Зойдо [42] использованы свидетельства о взятках, данных правительством Перу средствам массовой информации собственной страны, как доказательство того, что СМИ являются главной угрозой для власти. Именно тележурналистам, а не политикам или чиновникам давал самые большие взятки Монтесинос, руководитель службы безопасности президента Фуджимори. И ведь на самом деле, единственная газета, сохранившая независимость, выступила с разоблачением того, до какой степени была коррумпирована власть.

 

Компромисс между необходимостью мотивировать бюрократию и стремлением «разделять и властвовать», подавляя информационные потоки, особенно заметен в развивающихся странах с обильными природными ресурсами. Хорошо описаны факты, свидетельствующие о том, что экономика таких стран в среднем функционирует менее успешно, чем экономика бедных ресурсами стран (См., например, [58, 59, 60, 6, 27, Herbertsson and Zoega, 43].[5] Первые публикации на тему «ресурсного проклятья» прослеживали неудачи стратегий роста в странах с обильными ресурсами до «голландской болезни» (см. теорию долгосрочных последствий «голландской болезни», вызванных динамичной экономией на масштабе, в работах [36, 58]. Сейчас исследователи соглашаются в том, что институты – основной источник медленного роста в странах с обильными ресурсами. Общий механизм был описан в работе [45, 46] и совсем недавно в работе [4]; решающая роль институтов в порождении «ресурсного проклятия» проанализирована а ряде статей [5, 38, Robinson, Torvik, and Verdier, 2004, 43]. Все же, эти общие исследования не объясняют механизма принятия решений, ведущего к выбору экономически неэффективной стратегии.

 

В работе [4], диктатор тратит ренту от использования ресурсов на то, чтобы откупаться от политических оппонентов. Однако модель не дает объяснения, почему откупаться от политической оппозиция нельзя при одновременном проведении стратегии, направленной на усиление экономического роста. Наша модель показывает, что при наличии обильных ресурсов правильное стимулирование чиновников становится менее важным, что, в свою очередь, снижает заинтересованность правителя в существовании свободных СМИ. С нашей теорией хорошо согласуется то, что в недемократических странах с обильными ресурсами (Нигерия, Замбия, Сьерра Леоне, Ангола и Южная Аравия) весьма слаб экономический рост, в то время как «азиатские тигры» (Южная Корея, Тайвань, Гонконг и Сингапур), будучи преимущественно недемократическими в 1970-х и 1980-х, отличались как высоким темпом экономического роста, так и скудными природными ресурсами. Странам Восточной Азии удалось создать эффективную бюрократию, где высшие должности занимают наиболее способные люди [22]; см. также Гельбаха и Кифера [ 26] о роли институализируемых партий при автократии). К тому же, возможно, неслучайно Горбачев окончательно выбрал гласность в момент, когда Советский Союз столкнулся с существенным снижением цен на нефть,[6] которая была основным продуктом экспорта.

 

Не пытаясь полностью пересмотреть или повторить обширную эмпирическую литературу, относящуюся к дискуссии по автократической модернизации, мы проверяли лишь эмпирическое соответствие полученным нами результатам.[7] Страновые данные по связи богатства ресурсами и свободы СМИ согласуются с нашей моделью. Используя данные международной правозащитной организации  Freedom House о свободе СМИ, рейтинги международной организации Polity IV относительно демократии/автократии и данные «Бритиш Петролеум» по запасам нефти, мы показываем, что (с учетом уровня экономического развития и демократии) в странах богатых нефтью СМИ менее свободны. Это явление наблюдается и при структурном анализе, и при применении двухшагового метода наименьших квадратов, и при использовании панельных регрессий с фиксированными страновыми эффектами. Рассматриваемое явление является статистически значимым, важным с экономической точки зрения и устойчивым к разнообразным проверкам, включая уровень грамотности, распространенность Интернета, размер страны и населения, индекс Джини (как показатель неравенства) и региональные немые индексы. Мы показываем также, что в согласии с нашей моделью влияние природных ресурсов на свободу СМИ особенно сильно в странах, где меньше демократии. С другой стороны, зрелые демократии не страдают от неблагоприятного влияния нефтяных ресурсов.

 

Среди диктаторов, не идущих по пути демократизации режима, например, повышающих ограничения свободы слова, принят следующий шаблон развития. Они создают многочисленные спецслужбы, нацеленные на слежку друг за другом. Многочисленные спецслужбы – некое промежуточное решение, сочетающее преимущества и недостатки как единственной спецслужбы, так и конкурирующих СМИ. Заставляя эти спецслужбы конкурировать между собой, диктатор снижает опасность сговора между ними и бюрократией, но также идет на риск утечки информации, не говоря о существенных затратах средств и времени. Это особенно заметно на примере султанатов [14], к которым можно отнести властителей типа Иди Амина (Уганда), Франсиско Масиаса Нгуемы (Экваториальная Гвинея), Жана Клода Дювалье (Гаити), Рубена Фульхенсио Батисты (Куба), Рафаэля Трухильо (Доминиканская республика), Реза-шаха Пахлеви (Иран), Мобуту (Заир) и Фердинанда Маркоса (Филиппины), где тирания диктатуры сочетается с плачевным состоянием экономики. В работе [14] особо указывают на то, что появление таких режимов наиболее вероятно в богатых ресурсами странах; при этих режимах СМИ находятся под жестким контролем и эффективность чиновников чрезвычайно низка.

 

Исследуя взаимосвязь между свободой СМИ и мотивацией чиновников вне демократического мира, мы обнаружили в экономической литературе три основных направления. Во-первых, мы использовали недавние находки в политэкономии с упором на динамические модели стратегического взаимодействия [2, 3, 37]. Во-вторых, мы использовали находки из литературы по теории контрактов и корпоративному управлению, где одним из основных вопросов является проблема мотивации подчиненных. В-третьих, мы относим свою работу к быстрорастущей литературе по экономике СМИ. В разделе 5 подробнее рассмотрены наиболее важные для нашего исследования работы.

 

Остальная часть статьи построена следующим образом: раздел 2 описывает теоретическую модель, а раздел 3 содержит анализ. В разделе 4 приведено эмпирическое подтверждение нашей теории. Раздел 5 содержит обсуждение использованной литературы. Раздел 6 содержит выводы.

 

2.  ПОСТАНОВКА ЗАДАЧИ

В данной модели время дискретно и бесконечно, t — 1, ..., ¥, а население страны представляет собой единичный континуум индивидуумов (граждан). Существуют правила, которые могут в разные периоды быть разными, и чиновники, которых в каждый период назначает правитель. Кроме того, может существовать средство (спецслужбы или СМИ) для мониторинга результатов проводимой политики. В каждом периоде индивидуумы преследуют личную выгоду (частный сигнал), а СМИ распространяют мнения (общедоступный сигнал) и решают, нужно ли бунтовать.

 

Диктаторы и выбор стратегии

В каждый период времени диктатор R выбирает какую-нибудь стратегию. Поскольку сам диктатор не умеет ее осуществлять, он нанимает чиновника B. Чтобы следить за чиновником он нанимает спецслужбу S или допускает существование свободных средств массовой информации M. Правитель может выбирать стратегии из пространства стратегий , состоящего из правильных () и ошибочных () стратегий; причем в каждом периоде доля правильных стратегий составляет .

Результатом применения стратегии может быть либо успех, либо провал. В случае успеха увеличивается благосостояние доли индивидуумов  на фиксированную величину   (это можно интерпретировать как ожидаемую приведенную величину выигрыша) и не изменяет уровень благосостояния остальных. В случае провала стратегии увеличивается благосостояние (на ту же величину ) только доли индивидуумов . Выбор тех, кто выгадает от проведения стратегии, независим в каждый период времени, т.е. ожидаемая выгода индивидуума от успеха или провала стратегии  и , соответственно. Другими словами, каждый индивидуум  получает свой отдельный сигнал  относительно результата стратегии; при прочих равных, если величина частного сигнала велика, то крепнет представление индивидуума о том, что стратегия оказалась успешной. Мы предполагаем, что ошибочная стратегия непременно оканчивается провалом; это допущение является простой нормализацией и может быть смягчено. Результатом правильной стратегии может быть как успех, так и провал, причем вероятность успеха зависит от усилий бюрократа.

Правители различаются своей способностью выбирать правильную стратегию. А именно, каждый правитель получает такую информацию  о каждой стратегии  из , что  

таким образом, параметр способностей  представляет собой получение точного сигнала относительно стратегии. Мы предполагаем, что способности могут быть велики (талантливый правитель) или малы (бездарный правитель), или в формализованном виде:

правитель знает уровень собственных способностей.[8] Поскольку талантливый правитель () отлично различает правильные и ошибочные стратегии, он может выбрать правильную стратегию с вероятностью . Бездарный правитель () может нечаянно принять правильную стратегию за ошибочную и наоборот, поэтому его шанс выбрать верную стратегию (т.е. вероятность того, что стратегия правильная, если правитель считает ее правильной) равен . Отметим, что вероятность этого возрастает как с ростом (доля правильных стратегий), так и с ростом  (способностей правителя). Условие  подразумевает, что шансы правителя выбрать правильную стратегию не выше, чем в случае, когда он выбирает стратегию, которую считает ошибочной.

Мы предполагаем, что правитель получает мгновенную выгоду

что означает, что он получает  от пребывания у власти, но теряет , если стратегия терпит крах. Правитель также отвечает за выплаты чиновнику и (потенциально) спецслужбам (см. ниже). Здесь – функция, принимающая значение  тогда и только тогда, когда  – истинно; в противном случае,  .

Правитель максимизирует ожидаемую пожизненную выгоду

где мы предполагаем, что ставка дисконтирования включает вероятность смерти правителя.

Мотивация чиновника

В каждый период правитель нанимает чиновника для осуществления стратегии. Чиновник может прилагать либо большие, либо малые усилия . Стоимость больших усилий , а малые усилия стоимости не имеют. Ради простоты предположим, что существует абсолютное соответствие между усилием чиновника и компетентным выбором стратегии правителем. Если стратегия ошибочна, любой уровень усилий приведет к провалу. Если стратегия верна, то результат зависит от чиновника: стратегия будет успешна тогда и только тогда, когда чиновник выбирает . Хотя мы рассматриваем крайний случай, когда для успеха стратегии критичны как правильная стратегия, так и большие усилия чиновника, наши результаты справедливы и при более мягких допущениях.

Чиновник максимизирует свою выгоду в текущем периоде. Таким образом, чтобы вызвать большие усилия, правитель должен найти стимулы, например, более высокую оплату в случае успеха. Ответственность чиновника ограничена, поэтому его зарплата не может быть отрицательной величиной. Чиновник выбирает уровень усилий, полностью осознавая уровень способностей  правителя a. Однако, если правитель бездарен, чиновник не знает, верна ли стратегия, которую ему велено осуществлять. Правитель не может наблюдать усилия чиновника. Результат стратегии тоже нельзя наблюдать непосредственно, но правитель может привлечь третью сторону для мониторинга. В нашей статье рассмотрены два полярных случая: полностью децентрализованный мониторинг, что соответствует наличию свободной прессы (M), и единственное ведомство для осуществления мониторинга, например спецслужбы (S).

Свобода средств массовой информации

В каждый период времени правитель выбирает между свободной прессой и цензурой (если оба варианта для него одинаковы, он выберет свободную прессу, так как цензура требует некоторых затрат). При цензуре СМИ принуждены публиковать хорошие новости, поэтому граждане не могут отличить хорошие новости, продиктованные цензурными соображениями, от хороших новостей, возникающих при успешном воплощении правильной стратегии. Частные сигналы, полученные индивидуумом, не позволяют сделать однозначный вывод о качестве стратегии. Допустим все же, что цензура несовершенна и существует небольшая вероятность , что СМИ опубликуют правдивую информацию о неудаче стратегии (например, могут быть такие катастрофы, как Чернобыльская, которые практически невозможно скрыть). При свободной прессе будут публиковаться данные, позволяющие гражданам обобщать их и получить правильное представление о том, сколько людей получает в текущий период пользу от данной стратегии. Ради краткости мы не моделируем в явном виде процесс производства информации средствами массой информации и их конкуренцию между собой.[9] Свободная пресса помогает правителю следить за чиновником, но повышает его шансы потерять власть. Действительно, обобщая информацию, граждане могут придти к выводу, что правителя следует сместить, потому что стратегия провалилась из-за его некомпетентности.

В качестве альтернативы свободной прессе у диктатора есть возможность следить за чиновником с помощью спецслужб. Если правитель намерен использовать спецслужбы, ему придется платить, по крайней мере, , чтобы покрыть расходы по сбору информации спецслужбой (естественно считать, что и СМИ несут такие расходы, но их возмещают рекламодатели). Преимущество спецслужб в том, что они отчитываются перед правителем, а не перед широкой публикой; нет здесь и влияния конкуренции. Однако именно эти преимущества создают опасность сговора с чиновником. Чиновник может предложить спецслужбе взятку за то, что о его неудаче не будет доложено правителю. В случае СМИ это невозможно, поскольку конкуренция и проблема безбилетника не допустят такого сговора. Мы предполагаем, что свидетельства неудачи стратегии могут быть скрыты спецслужбами, но не могут быть сфабрикованы,[10] поэтому чиновнику выгодно давать взятки только при провале.

Граждане

В конце каждого периода каждый индивидуум i , принадлежащий к населению данной страны, узнает две вещи: частный сигнал (увеличивается ли его благосостояние в результате проводимой стратегии) и общедоступный сигнал  (то, что сообщают СМИ). В конце каждого периода каждый гражданин решает, участвовать ли ему в бунте против правителя с целью заменить его новым (случайным образом). Бунт успешен, если достаточно много граждан (их доля ) решает участвовать в бунте, а участие в неудавшемся бунте стоит .

Потенциально, граждане сталкиваются с проблемами коллективных действий и безбилетников, поскольку мы не разрабатываем полномасштабную теорию коллективных действий, будет введено несколько (естественных) допущений на поведение граждан, ограничивающих набор равновесных состояний.

 

Гражданин i максимизирует ожидаемую выгоду

Мы полагаем, что решение, участвовать ли в бунте в период , принимается в два этапа. На первом гражданин использует всю доступную информацию (публичную и частную за текущий и предыдущий периоды) для оценки условной вероятности того, что нынешний правитель талантлив, и определения того, хотел бы данный гражданин заменить этого правителя на другого,  случайного. Если ему хочется заменить правителя, то он переходит к оценке плюсов и минусов участия в бунте и принимает решение, бунтовать ли ему.[11] Мы делаем следующее предположение о способности граждан преодолеть проблему коллективных действий: если общеизвестно, что, по крайней мере, граждан хотят сместить правителя, то правитель будет смещен. Те, кто хочет замены правителя, бунтуют и не несут издержек  так что участие в бунте является стратегией, максимизирующей выгоду.[12]

Последовательность во времени

Последовательность событий во времени такова (см. рис. 1):

1)  Правитель нанимает бюрократа, выбирает стратегию, определяет степень свободы СМИ (свободные или подцензурные) и заключает контракты как с чиновником (платаи в зависимости от сообщений СМИ или спецслужб), так и со спецслужбами (плата и в зависимости от докладов спецслужб).

2) Чиновник выбирает степень своих усилий.

3) Получен результат реализации стратегии, и каждый гражданин узнает, каковы ее последствия лично для него.

4) СМИ публикуют правдивые результаты, если СМИ свободны, или рапортуют об успехах стратегии, если СМИ подцензурны. Если наняты спецслужбы, то они узнают результат реализации стратегии. Затем они торгуются с чиновником по поводу информации, которая будет доведена ими до правителя (чиновник делает им предложение, оставляя решение на их усмотрение). Спецслужбы рапортуют правителю.

5) Правитель платит чиновнику и спецслужбам согласно договору.

6) Граждане решают, бунтовать им или нет, в зависимости от имеющейся у них информации.

 

Концепция равновесия и допущения

Эта игра действительно динамична, и есть множество индивидуумов, располагающих асимметричной информацией (особенно при несвободных СМИ). Здесь неприменимы концепции совершенного марковского равновесия, широко использующиеся в  работах последнего времени [3, 37], потому что связанные с выгодой индивидуума переменные могут включать все частные сигналы, которые индивидуум получил в период пребывания у власти нынешнего правителя. С другой стороны, набор всех состояний совершенного равновесия для подыгр слишком велик, из-за чего приходится вдаваться в тонкости. Мы сводим анализ к равновесным состояниям, являющимся стационарными в том смысле, что стратегия правителя, включающая выбор схемы мотивации и договоров с чиновником и/или спецслужбами, зависит только от типа правителя. Это упрощает анализ, поскольку отпадает надобность анализировать некоторые ветки,  противоречащие интуиции и выводящие из равновесного состояния; в нашем понимании равновесия, стратегия правителя остается лучшим ответом при заданном полном наборе информации.

Мы не требуем стационарности стратегий граждан, чтобы они могли накапливать прошлые частные и общедоступные сигналы. Мы рассматриваем виды равновесия, при которых талантливый правитель () выбирает высокоэффективные стимулы для чиновника; для существования такого равновесия достаточно потребовать, чтобы затраты усилий чиновника были ниже, чем выгода от успешного воплощения стратегии для правителя:

                                                                                                                               (1)

Как будет показано ниже, это допущение обеспечивает, что выгода правителя от выбора больших усилий  больше, чем затраты на создание высокоэффективной мотивации . Допущение сохраняется, пока усилия чиновника не обходятся слишком дорого (не слишком велико) и/или результаты применения стратегии сказываются на благосостоянии правителя ( велико).

Мы также предполагаем, что  достаточно велика, чтобы в случае, если стратегия всегда успешна, не было восстаний. Нужно убедиться, что доля тех, кто получал негативные частные сигналы сверх средних негативных частных сигналов, недостаточна, чтобы поднять восстание. Формально это можно записать так: для всех целых  

             (2)

Для любого  и   неравенство (2) выполняется, если   достаточно велико, потому что согласно Центральной предельной теореме:

Для малых  это может и не быть истинным из-за дискретности биномиального распределения частных сигналов.[13] Легко показать, что (2) всегда справедливо, если   и  .

3. АНАЛИЗ

Анализ происходит следующим образом. Сначала изучаем поведение СМИ и спецслужб при заданной схеме мотивации чиновника, установленной правителем. Затем вычисляем, во что обойдется правителю внедрение высокоэффективной и дешевой схем мотивации, игнорируя на данном этапе возможное влияние этих схем на вероятность сохранения власти. После этого, переходим к равновесным реакциям граждан на различные сообщения СМИ. И, наконец, выясняем, как выбор правителем степени свободы СМИ зависит от параметров модели.

Чиновник, СМИ и спецслужбы

Начнем с изучения равновесного поведения спецслужб и чиновника при отсутствии свободных СМИ. Ясно, что если спецслужбы узнают о том, что стратегия успешна, они не могут доложить о ее провале;  по нашему предположению, неудача не может быть сфабрикована. Если спецслужбы узнают о провале, они сравнивают взятку , предложенную чиновником с разностью своей выгоды,   в случаях доклада об удаче и доклада о провале. Поэтому спецслужбы доложат о провале тогда и только тогда, когда стратегия на самом деле провалилась и взятка, предложенная чиновником, не превышает предельной выгоды от сообщения о провале, т.е.  .

Чиновник знает это, и потому, при провале стратегии стремится дать взятку спецслужбам, предлагая минимальную взятку  , пока это ему выгодно. Если он подкупит спецслужбы, он получит от правителя, а если не подкупит, то получит . Иными словами, если зарплата чиновника зависит от доклада  спецслужб, он предложит взятку тогда и только тогда, когда ; размер взятки в этом случае равен . Из этого следует, что если правитель хочет услышать от спецслужб правду при отсутствии свободных СМИ, ему нужно обеспечить ограничение, препятствующее сговору:

 которое превратится в равенство, если правитель минимизирует свои затраты. Другим способом понять это ограничение можно, сравнив общую выгоду коалиции «чиновник-спецслужбы» в случае правдивого доклада о провале и в случае сговора, когда вопреки реальности рапортуют об успехе. Противодействие сговору требует  

Вышеуказанное интуитивное понимание можно свести к следующему утверждению.

Утверждение 1. Чтобы ввести дешевую схему мотивации, правитель предлагает чиновнику плату  вне зависимости от своих собственных способностей; он также не допускает наличия свободных СМИ и не мотивирует спецслужбы . Чтобы ввести высокоэффективную схему мотивации при наличии свободных СМИ, правитель выбирает  , если он талантлив, и  , если он бездарен. Чтобы обеспечить высокоэффективную схему мотивации без свободных СМИ, правитель предлагает тот же контракт чиновнику, в то время как его равновесная плата спецслужбам составляет , ; при такой оплате, не будет сговора между чиновником и спецслужбами.

Все доказательства приведены в Приложении.

Как в традиционных моделях сговора, в трехуровневой иерархии (например, [66] у сговора нет стабильного состояния. Однако риск сговора включает нетривиальные издержки: необходимость обеспечить противодействующую сговору мотивацию деформирует систему выплат, производимых правителем. Если бы не было угрозы сговора, правитель платил быв случае успеха и ничего не платил бы при провале стратегии (что происходит при равновесии, по крайней мере, с вероятностью  при бездарном правителе). Чтобы обеспечить защиту от сговора, правитель должен платить при любом результате.

Правитель и граждане

При равновесном состоянии, где талантливый правитель всегда выбирает высокоэффективную мотивационную схему для чиновника, стратегия успешна с вероятностью : талантливый правитель непременно выбирает верную стратегию, а чиновник прилагает усилия . Следовательно, СМИ сообщают об успехе стратегии независимо от того, свободны СМИ или подцензурны. С другой стороны, бездарный правитель сталкивается с ненулевой вероятностью сообщений СМИ о провале стратегии: с вероятностью  он выберет ошибочную стратегию, которая действительно провалится, а СМИ сообщат об этом с вероятностью , если они свободны, и с вероятностью , если они не свободны. Поэтому граждане, получив общедоступный сигнал  в период , вынуждены верить, вне зависимости от предшествующей информации, что правитель бездарен.

Если рассмотреть равновесие, при котором правители одного и того же типа всегда выбирают одну и ту же стратегию, ожидаемая гражданами выгода  зависит только от типа правителя. Стратегия талантливого правителя никогда не терпит краха, в то время как у бездарного правителя ненулевая вероятность провала, поэтому граждане строго предпочитают талантливого правителя бездарному и хотят сменить правителя тогда и только тогда, когда считают нынешнего правителя талантливым с вероятностью менее . В частности, получив негативный общедоступный сигнал , не только каждый гражданин наверняка считает правителя бездарным, но становится общеизвестно, что все хотят смены такого правителя. Таким образом, после негативных отзывов СМИ правителя действительно свергают, что делает свободные  СМИ опасными для бездарного правителя.

При такой ситуации факт сохранения власти правителем подразумевает, что все предыдущие сообщения СМИ за период его правления были положительными. Пусть и нынешнее сообщение СМИ таково, то есть . Гражданин, исходя из общедоступной и частной информации, может захотеть или не захотеть смены правителя. Однако, как показывает следующее утверждение, ни один из граждан не может быть уверен, что хотя бы  из них не хочет, чтобы правителя сменили.

Утверждение 2. Рассмотрим правителя, который получал только положительные отзывы СМИ до периода . Затем, в период , каждый гражданин, исходя из доступной ему информации, приписывает строго положительную вероятность тому, что менее  других граждан хочет, чтобы правителя сменили, и, таким образом, существует положительная вероятность того, что восстание будет подавлено.

Можно сравнить этот результат с феноменом "проклятие победителя" на аукционах c общими ценностями. Здесь каждый гражданин получает поток частных сигналов об одной и той же переменной (способностях правителя). Когда гражданин становится готовым бунтовать, он верит, что большинство остальных граждан отстают от него в своей уверенности, что правитель бездарен, потому что иначе восстание уже произошло бы раньше. Пока СМИ сообщают об успехе стратегии, граждане не имеют возможности передавать друг другу негативную информацию и в любой рассматриваемый момент слишком боятся поднимать восстание. Однако, если СМИ сообщают о провале стратегии, немедленно становится общеизвестно, что правитель бездарен, и граждане получают возможность координировать свои действия.

Это позволяет сформулировать утверждение о последовательной смене правителей.

Утверждение 3. Правитель остается у власти, пока СМИ сообщают об успехах. Если СМИ сообщают о провале, граждане восстают, и правителя сменяет новый.

Интуитивное представление просто. При позитивном сообщении граждане пересматривают свою точку зрения на вероятности двух исходов: (i) правитель  талантлив и СМИ свободны (ii) правитель бездарен, но СМИ подконтрольны. Поскольку в случае (ii) существует ненулевая вероятность   утечки негативной информации, позитивные сообщения сдвигают уже существующие мнения граждан в пользу (i). Любое единичное негативное сообщение информирует граждан, что правитель бездарен и поэтому он хуже, чем средняя выборка из пула правителей следующего периода; следовательно, нынешний правитель теряет власть.

СМИ и выбор мотивации для чиновника

Теперь проверим, действительно ли талантливый правитель выбирает высокоэффективную мотивационную схему, если выполняется допущение (1).

Утверждение 4. В любой период t пребывания у власти талантливому правителю безусловно лучше допустить существование свободных СМИ и выбрать высокоэффективную схему мотивации. Его ожидаемая пожизненная выгода:   

Бездарный правитель сталкивается с более сложным компромиссом: ему нужно выбирать между высокоэффективной и дешевой мотивационной схемой и механизмом мониторинга. Правитель никогда не выбирает свободные СМИ одновременно с дешевой мотивационной схемой, следовательно, остается три варианта: (i) выбрать высокоэффективную мотивационную схему и свободные СМИ (обозначим этот выбор ); (ii) выбрать высокоэффективную мотивационную схему и подцензурные СМИ (обозначим этот выбор , так как правитель опирается на спецслужбы); (iii) выбрать дешевую мотивационную схему ().

Тогда ожидаемая выгода правителя в начале периода пребывания у власти