Выпуск №2 2003
СОДЕРЖАНИЕ >> Круглый стол «Расширение ЕС и Россия: пути сближения»

1001-ый доклад «Россия и Западная Европа: взгляд из Санкт-Петербурга

Чуров В.Е., заместитель председателя Комитета по внешним связям Администрации Санкт-Петербурга

Перед обсуждением взаимоотношений России и Северо-Западного региона в целом с ЕС необходимо определить, что из себя представляют Россия и ЕС в 2003 году.

Россия в 2003 году – это быстро развивающееся государство, вполне аналогичное США 50-х годов, с опорой на собственные ресурсы. Северо-западные регионы России показывают наиболее высокие темпы роста как по отношению к России в целом, так и по отношению к своим ближайшим партнерам за границей. Для Северо-Западных регионов России сейчас крайне необходимы рынки сбыта и рынки ресурсов, - заказы, сырье, трудовые ресурсы.

ЕС в настоящее время представляет собой некое «почти государство». Это следует, например, из пресс-релиза, выпущенного в Брюсселе 18 сентября прошлого года, где говорится о гражданах ЕС, его законодательстве, границах ЕС и территориальном суверенитете ЕС. Совершенно очевидно, что все страны-члены ЕС уже делегировали часть своих суверенных полномочий на «федеральный» уровень, в том числе и право объявления войны и мира. Новое расширение ЕС не изменяет существенно ни географического, ни политического, ни экономического положения ЕС.

Развитие Санкт-Петербурга и Северо-Западного региона России характеризуется достаточно высокими экономическими показателями, причем сложившиеся тенденции говорят о параллельном росте всех взаимозависимых показателей. Прежде всего, это рост промышленного производства, валового регионального продукта, розничного и оптового товарооборота, рост реальных доходов населения, а также рост бюджетных доходов, который отмечен, хотя и с небольшими отклонениями, практически во всех регионах Российской Федерации. Например, из пяти перечисленных выше параметров в Ленинградской области из-за изменения бюджетных отношений на федеральном уровне не отмечено только роста доходов бюджета.

А в Санкт-Петербурге все факторы влияния сработали и все пять взаимозависимых параметров дали следующие результаты: рост промышленного производства - свыше 30%, рост валового регионального продукта - 8-10%, рост реальных доходов населения – более 10%, рост бюджетных доходов – выше 15%, рост розничного и оптового товарооборота - 10-15%. В дальнейшем мы будем использовать эти цифры для сравнения показателей ряда прилегающих стран или, с точки зрения экономики, ряда прилегающих к нам рынков.

Существуют ли идеологические предпосылки для расширения сотрудничества России в целом, в том числе ее лидирующего Северо-Западного региона, с ЕС и странами Западной Европы? Да, такие предпосылки есть. И, прежде всего, это связано с нашей общей историей. Русский человек в течение столетий мог выбрать ту культуру, которая ему больше подходила. При этом существовало несколько путей: вариант безоговорочного объединения с Западной Европой и вариант, учитывающий особенности России.

В целом, с точки зрения идеологии, отношение россиян к Западной Европе было более благоприятным, чем у западноевропейцев к России. Я приведу несколько исторических примеров. В России привыкли считать русские войска, возвращавшиеся из Парижа после наполеоновских войн, цветом нашей страны, цветом интеллигенции: офицерский корпус, будущие декабристы, будущие реформаторы времен Александра II и так далее. Однако, английский историк благодарил императора Александра I за то, что он не позволил своим варварам разграбить и сжечь Париж. Во французском языке был термин «казачья любовь» или «любовь по-казацки», появившийся после 1814 года как термин, определяющий наиболее грубую форму любовных отношений.

Другая историческая эпоха – 1945 год. Однажды в Лондоне на допросах попавшего в плен к англичанам немецкого аса-полковника Руделя пожилой английский капитан заметил у полковника «дубовые листья» (высшую награду Рейха). Он задумчиво посмотрел на награду, покачал головой и со скрытым страхом произнес: «Сколько это человеческих жизней стоило?». И когда Рудель объяснил, что заслужил награду в России, капитан покинул комнату с заметным облегчением, поскольку  убивали русских, а не англичан.

В заключении приведу пример из нашего времени. Мой хороший знакомый афро-русский из Санкт-Петербурга получил хороший контракт и уехал в Западную Европу в качестве программиста. Через год на вопрос о том, как живет, он отвечает, что не очень хорошо: во-первых, зарплата не так велика по здешним ценам, а во-вторых, к русским вообще не очень хорошо относятся.

И, несмотря на все стереотипы, взаимное проникновение культур весьма успешно на протяжении тысячелетий.

Есть ли экономическая предпосылка для более тесных связей? Да, конечно.

Санкт-Петербург активно участвует в важнейшей для нашего региона программе «Северное измерение ЕС». Мы с удовлетворением констатируем, что наконец-то решается ключевой вопрос «Северного измерения» - схема финансирования проектов. Предложение о создании финансовых партнерств и реализация его на примере такого важного объекта, как Юго-западные очистные сооружения, где речь идет о сотнях миллионов ЕВРО, показывает, что создание финансовых партнерств в целях аккумуляции средств из различных источников для реализации важнейших проектов является эффективным направлением плана действий «Северного измерения».

В последнее время постепенно снижается роль программы ТАСИС и программы ФАРЕ для нашего региона в целом. Раньше при сотрудничестве мы использовали три программы одновременно, то есть ИНТЕРРЕГ, ФАРЕ и ТАСИС. Сейчас же, в связи с предстоящим вступлением Эстонии, Латвии, Польши и Литвы в ЕС и по другим причинам, основное внимание уделяется сотрудничеству в рамках программы ИНТЕРРЕГ. Общая сумма проектов ТАСИС в Петербурге относительно не велика.

Теперь о торговле. В целом по России 33-38% торгового оборота приходится на страны ЕС. Для Петербурга этот показатель значительно выше. Так, по итогам 2002 года более половины внешнеторгового оборота Санкт-Петербурга приходится именно на страны ЕС.

Однако, я не согласен с обратной цифрой, что роль России во внешнеторговом обороте со странами ЕС - только 4%. Это лукавая статистика. Дело в том, что ЕС - это без «пяти минут» федеративное государство. И если бы мы в общем объеме торговли России учитывали еще и внутреннюю торговлю между субъектами РФ, то у нас бы роль ЕС в торговле с Россией тоже составила 4-5%. На самом деле, если исключить внутренний и «тройной» товарообмен в рамках единого рынка ЕС, Россия будет занимать ключевые позиции наряду с такими странами, как США и Китай. По моим оценкам, это может составить до 15% внешнеторгового оборота ЕС как государства, то есть реального внешнеторгового оборота ЕС. Кстати, также искусственно выглядит и принижение значения ЕС в торговле с Америкой. Поскольку НАФТА является единым рынком, если исключить внешнеторговый оборот внутри НАФТА, то возрастет реальная роль ЕС во внешней торговле США.

При этом очень важно показать сходство развития наших ближайших соседей, прежде всего, стран Балтии и Северо-Запада России, поскольку такое сходство доказывает реальную возможность и подготовленность Северо-Запада России в целом к немедленному вступлению в ЕС. Самые последние оценки роста валового национального продукта, например, в группе стран (Эстония, Латвия, Литва, Россия) превышают 4 %. Для Петербурга эти оценки в 2 раза выше, как и в ряде других государств Балтийского региона.

Посмотрим структуру валового регионального продукта, скажем, в Германии, Эстонии и России. Я пользовался разными источниками, поэтому оценки усредненные. В Германии на услуги приходится 37% валового регионального продукта, в России – 23%, в Эстонии- 35-40%. В Петербурге этот показатель превышает 35%. Промышленность: Германия - 33%, Эстония - 23%, Россия в целом - 29%. Нерыночный сектор: Германия - 14%, Эстония – 3,5%, Россия - около 9%. Торговля и транспорт: Германия – 15%, Эстония – 30%, Россия - 33%. Сельское хозяйство: Германия – 1%, Эстония - 3%, Россия - 7%. Таким образом, мы видим, что структура валового регионального продукта в России не так уж сильно отличается от такого старого члена ЕС, как Германия, и страны, вступающей в ЕС.

Кроме того, я хотел бы отметить одну интересную тенденцию, которая проявилась в 2002 году в Балтийском регионе. У стран ЕС увеличились темпы роста товарооборота с Россией и странами-кандидатами в ЕС по сравнению с темпами роста внутреннего товарооборота внутри ЕС. Так, если в 2002 году экспорт Швеции, в Данию и Финляндию увеличился на 3-4%, а импорт в ряде случаев даже уменьшился, то экспорт в Россию вырос на 23%, а импорт из России - на 58%. Шведский экспорт в Литву увеличился на 39%, а импорт из Литвы - на 20%, экспорт в Латвию - на 5%, а импорт – на 20%.

Вскоре ко мне должна поступить информация о Финляндии и Дании, но я уже приблизительно знаю, что там сложилась такая же ситуация, хотя и с некоторыми нюансами. Это очень важная тенденция, показывающая начавшееся изменение внешнеторговых потоков в регионе Балтийского моря и требующая дальнейшего осмысления.

Таким образом, на мой взгляд, у России есть идеологические, культурные и экономические предпосылки для немедленного вступления в члены ЕС. Вопрос в другом: необходимо ли это России и ЕС. Существует всего 4 варианта развития событий.

Первый - Россия становится членом ЕС, и при этом обеспечивается условие оптимального развития всех трех составляющих экономики России. Здесь имеется в виду доиндустриальная экономика (добыча и первичная переработка сырья), индустриальная и постиндустриальная экономика. Все эти части должны развиваться равномерно. В этом случае Россия будет обладать существенными преимуществами по отношению к другим членам Европейской Федерации, благодаря наличию основных источников сырья, приближенных к центрам России. В этом варианте Россия становится доминирующим субъектом ЕС, от которой в экономическом плане будут зависеть все остальные.

Подтверждением возможности такого сценария является сравнение развития Петербурга и стран Балтии. В начале 90-х годов мы выбрали одинаковый путь реформирования экономики. При этом на протяжении долгого времени Эстония, Латвия и Литва пользовались тем, что ЕС целенаправленно поддерживал развитие их реформ и экономики как стран-будущих членов ЕС. Для Петербурга это остается нереализованным фактором, но мы попытались компенсировать его использованием естественных преимуществ самой России. И этот фактор полностью компенсировал отсутствие помощи ЕС (аналогичной оказанной странам Балтии) .

Второй вариант - Россия становится членом ЕС и, в первую очередь, развивает добычу и первичную переработку сырьевых ресурсов, то есть в ее экономике по-прежнему резко преобладает первая составляющая. В этом случае Россия в качестве субъекта ЕС в полной мере будет ощущать диктатуру Брюсселя, и сохранится достаточно низкий уровень жизни. Конечно же, уровень жизни будет выше, чем сейчас, но по сравнению с другими странами–членами ЕС будет оставаться достаточно низким. Если в первом случае в ЕС России отводится роль метрополии, то во втором случае - роль периферии. Вряд ли такой сценарий может привлечь РФ.

Третий вариант - Россия не становится членом ЕС, однако оптимально развивает свою экономику по трем составляющим, заимствует все самое полезное из практики ЕС (например, стандартизацию), договаривается об общем визовом пространстве, оптимизирует транспортные пути и стыкует их со странами Западной Европы. Также России обеспечивают условия рыночной конкуренции, в том числе и путем снятия барьеров нетарифного регулирования со стороны ЕС. Мне этот вариант представляется оптимальным.

Четвертый вариант - Россия не становится членом ЕС и развивает, прежде всего, добычу и первичную переработку сырья. Этот вариант вполне очевидно приводит к колониальной зависимости и к низкому уровню жизни.

Таким образом, мне кажется, что России надо развивать ту линию сотрудничества с ЕС, которая в настоящее время реализуется Правительством и Президентом России.